Олег СУДАКОВ, известный как Манагер, – российский музыкант, поэт, художник-коллажист и публицист, концертный вокалист и соавтор нескольких текстов группы «Гражданская оборона» (1987–1988 гг.), сооснователь сайд-проекта «Коммунизм», лидер рок-группы «Манагер и Родина». Это один из представителей так называемого «сибирского андеграунда» конца 1980-х – начала 1990-х. Сам Судаков определяет себя «метафизическим поэтом».
– Олег Михайлович, почему «метафизический поэт»? Что Вы вкладываете в это определение?
– Метафизическая поэзия* (направление поэзии середины XVII века. – Ред.) мне всегда была близка своей любовью к парадоксам, сравнениям несравнимого, остроумием и в целом достаточно ироничным мироощущением. Все это мне и моим стихам и песням свойственно тоже. Поэтому с давних пор так себя и называю. Хотя и не без иронии, конечно.
– В чем, по-Вашему, секрет неувядающей популярности Егора Летова (музыкант, певец, поэт, звукорежиссер, художник-оформитель, коллажист. Основатель, лидер группы «Гражданская оборона». – Ред.)?
– И при жизни Егора ценили сильно, причем в нулевые даже больше, чем в девяностые. Ему удалось выразить как бы интуитивные представления о судьбе двух поколений, и его признали. Это народный выбор, как говорили раньше: он показался. Егор стал и братом, и гуру, и лихим поэтом, и главное – все от души, естественно, изнутри. Ему поверили, его ценили. Сейчас этот «выбор» упрочился.
Такова судьба гения, вторая жизнь после смерти, и есть соблазн у многих ухватить немного славы и для себя, что вполне нормально, типично, да и для потомков больше шансов узнать о Егоре с разных сторон, ведь любой большой художник всегда остается чуть непонятным и таинственным.
– Как Вы с ним познакомились?
– Году в 1982-м случайно встретились на «точке» в Омске, где можно было приобрести или обменяться пластинками. Подошли, стали спрашивать, у кого что было, и я спросил, есть ли у него Van der Graaf Generator.
Егор был просто поражен, что в городе Омске эту группу вообще кто-то знает. И я его заинтересовал. Потом в разговоре всплыл Хулио Кортасар… Так нашлись какие-то моменты единения, общие интересы…
– Расскажите о Янке Дягилевой (поэтесса, рок-певица. – Ред.).
– Талантливая, глубокая, обаятельная, душевная и трагически оборвавшаяся жизнь на взлете. Янка была другом, нередко приезжала к нам в гости, много раз виделись и последний раз говорили за две недели до смерти. Пронзительные песни трогали до сердца. Думаю, она как-то повлияла на меня. Так с ходу не понять, чем именно, но, когда в разговоре возникает новый ракурс, или иначе посмотришь, или ощутишь ранее осознанную позицию по-новому, поймешь, что в эту данность можно верить, начинаешь разделять ее точку зрения, такое впечатляет. Может, душевности в итоге стало больше, тоньше чувствовать стал. Вспоминаю ее часто.
– Не хотите написать книгу об истории сибирского андеграунда?
– Такая мысль была, честно говоря, но пока откладываю. Не каждому нужна вся правда, особенно на фоне сложившегося культа вокруг «Гражданской обороны». С другой стороны, и так большой миф в головах. Но когда-то напишу хоть очерк.
– Приходила ли мысль полностью изменить свой жизненный путь или музыка всегда оставалась для Вас основным занятием?
– Хоть в музыку меня занесло внезапно и в 80-е годы не думал, что надолго, но уже не отойти, да и возраст такой, что скоро поневоле будешь на приколе. Круто менять жизнь хочется, когда изжил прежнее, оно тяготит и интуитивно ждешь случая выпрыгнуть за борт. Мне не хочется, и не представляю, куда и зачем. Если в целом, то своим путем я доволен, много открыл, испытал, и огонь внутри.
– Что скажете о нашем городе?
– В Казани был много раз, город красивый, большой, здесь у меня много друзей и приятелей. Помню, был забавный случай. Я написал статью «Торжество осквернителей могил» как реакцию на один американский фильм. Так, к моему удивлению, статью разместили на сайте Казанской епархии. С другой стороны, здесь жил Константин Васильев – необычный советский художник 70-х годов. Я люблю его картины со студенчества. Даже в его музее две акустики играл. Так что с Казанью связано много личного. Стараюсь как можно чаще возвращаться в ваш замечательный город с концертами.
– Расскажите о Вашей новой книге «Взаимный гербарий». Довольны ли Вы получившимся результатом?
– Вполне доволен и рад, хотя есть ряд помарок. В книгу вошли разные варианты мыслей и чувств – большая часть стихов, песни из нескольких альбомов, афоризмы и несколько статей. Получилось издание по типу «избранное» под 230 страниц, с твердым переплетом. Это моя четвертая из изданных книг, включая два тома коллажей и небольшое издание стихов в 90-х годах.
– И последний вопрос: какой совет сегодня Вы бы дали себе двадцатилетнему?
– Ну, наверное, пораньше избавиться от стыда, сохранить совесть, тогда будет жить легко и в итоге все сделаешь правильно.
Фарид ДИБАЕВ
Фото из архива Олега Судакова
* Для метафизической поэзии характерно ощущение распавшегося мироздания и утраты цельности представления о нем. Разум человека не в силах восстановить мироздание, но остается надежда на пытливый ум, ищущий и находящий необходимые (возможно, очень отдаленные) связи.