Олеся ПИЧУГИНА – молодая солистка Татарского театра оперы и балета имени Мусы Джалиля, работает в труппе седьмой сезон. Она выросла в Казахстане в творческой, музыкальной семье, а свою жизнь решила посвятить танцам. Ради мечты переехала в 2016 году в Казань. В театре она исполняет ведущие характерные партии: Фею Карабос из «Спящей красавицы» Петра Чайковского, Мать-волчицу, Гадитанскую деву из «Спартака» Арама Хачатуряна, Мачеху в балете «Белоснежка и семь гномов» Карена Хачатуряна, Уличную танцовщицу в «Дон Кихоте» Людвига Минкуса и другие роли. Помимо классической хореографии, балерина занимается современными направлениями, где тоже добилась успеха. Об этом и не только – наше интервью.
– Олеся, знаю, что Ваши мама и бабушка – музыканты. Они повлияли на решение заниматься танцами?
– В некоторой степени. Бабушка долгое время работала в музыкальной школе дирижером-хоровиком, а мама, окончив музыкальное училище по классу виолончели, получила высшее образование как эстрадная певица. В детстве мне нравилось двигаться, изображать кого-то, танцевать, наряжаться. Полгода я занималась акробатикой в Школе олимпийского резерва. Затем три с половиной года ходила на танцы, в основе которых была художественная гимнастика. Именно тогда возникла осознанная любовь к танцам. В девять лет мы решили, что я буду поступать в хореографическое училище. Договорились так: если там не понравится, вернусь в танцевальную группу. С тех пор я в балете.
– Кто из мира балета вдохновлял в детстве?
– Всегда восхищалась техничными и артистичными танцовщиками – выпускниками Алматинского хореографического училища имени А. В. Селезнева, Казахского национального театра оперы и балета имени Абая. И, конечно, у меня были кумиры, среди них – прима-балерина Мариинского театра Оксана Скорик. Смотрела на нее и удивлялась идеальным формам, линиям тела: любая поза в ее исполнении изящна и грациозна. Нравилась Наталья Осипова, особенно ее легендарный прыжок – баллон. В детстве интересовали в основном физические данные балерин. Сейчас же больше обращаю внимание на умение владеть руками и корпусом, эмоциональную составляющую роли, способность создать «живого», а не наигранного персонажа на сцене.
– Как судьба привела Вас в Казань?
– Каждые два года в Алматинском училище проходил Международный конкурс хореографических учебных заведений «Орлеу» («Восхождение»), где нас с однокурсницей Диной Андроновой заметил премьер Татарского театра оперы и балета им. М. Джалиля Нурлан Канетов. Он пригласил нас в Казань. В 2016 году мы приехали и вот уже седьмой сезон служим в театре.
– Получается, Нурлан сыграл важную роль в Вашей жизни?
– Да. Мы и сейчас общаемся, ценю его советы. Нурлан – прекрасный человек, мудрый наставник. Я тоже интересуюсь его деятельностью, чем он живет. Сегодня Нурлан занимает пост художественного руководителя театра «Астана Балет». От души желаю ему успехов!
– Поделитесь Вашими первыми впечатлениями о Казани и театре.
– Все казалось непривычным и масштабным. Новые люди, атмосфера, город. Сам театр по архитектуре очень красивый, коллектив дружелюбный. Коллеги помогали во всем, хотя освоиться было непросто – большой репертуар. Каждый день был волнительным, наполненным новыми событиями.
– В каких партиях впервые выступили в нашем театре?
– Первый год танцевала в кордебалете, а в 2017 году впервые исполнила партию Гадитанской девы в балете «Спартак» Арама Хачатуряна. Много работала над ролью с педагогами. Потом художественный руководитель балетной труппы Владимир Алексеевич Яковлев предложил станцевать Фею Карабос из «Спящей красавицы» Петра Чайковского, Леди Капулетти из «Ромео и Джульетты» Сергея Прокофьева. Так стали набираться мои партии. Спустя семь сезонов, когда ты уже знаешь весь репертуар, есть возможность работать не только над порядком движений, но и искать новые нюансы в образе.
– Какие образы Вам близки? Романтичные натуры или более характерные роли?
– Близки и те и другие, но в моем репертуаре преобладают характерные партии. Приятно, что многие из них запоминаются зрителю – они харизматичны, выразительны. В них можно смешать разные эмоциональные краски.
– Вы занимаетесь не только классическим балетом, но и современной хореографией. Сложно после академической школы?
– Изучать новую пластику тела всегда непривычно, непросто. После классического балета ощущаешь себя «деревянной», слишком собранной, не можешь расслабиться, а этого требует современная пластика. Но постепенно что-то начинает получаться, каждое преодоление трудностей – мое вдохновение.
– Вы много работали с хореографом Алессандро Каггеджи. Что принес этот опыт?
– Всегда получала огромное удовольствие от совместного творчества. Я участвовала во всех его постановках, наблюдала за ростом режиссерского видения. Поражаюсь неиссякаемым идеям Алекса. Мне даже удалось съездить на конкурс артистов балета имени Екатерины Максимовой «Арабеск-2022» с постановкой «Пандора» в хореографии Каггеджи. Сейчас, думаю, театру будет очень не хватать его. И мне, конечно, тоже.
– Чем еще увлекаетесь, помимо балета?
– С детства был интерес к лошадям. Занимаюсь верховой ездой, люблю природу. Ощущение свободы, ветра в волосах – ни с чем не сравнимое чувство!
– Удачи и успехов!
Алина РАДЖАБОВА
Фото: Рамис Назмиев и Леонид Бобылев
