После окончания сезона-2024, ставшего золотым для команды по хоккею на траве «Ак Барс – Динамо», завершила яркую карьеру один из лучших бомбардиров в истории отечественного хоккея, многократный чемпион России, один из самых результативных нападающих сборной России Богдана САДОВАЯ. Мы побеседовали со звездой российского хоккея в казанском Центре хоккея на траве, где она в качестве представителя ФХТР (Федерации хоккея на траве России) присутствовала на матчах финальной серии и стала свидетельницей очередного триумфа ставшей ей родной казанской команды.
– Богдана, как оцениваете итоги чемпионата российской Суперлиги среди женщин? Закономерна третья подряд победа команды «Ак Барс – Динамо»?
– Считаю, что все закономерно. Казань показывала очень хорошую игру на протяжении всего сезона. Правильная тактика, схема игры – мне все у них нравилось.
– А что можно сказать об исходе серии за бронзовые медали? Опять «Восток»…
– Мне бы хотелось поощрить бронзой Волгодонск, потому что там второй год подряд работает новый тренер, известный в прошлом нападающий Александр Скиперский, и команда здорово прибавила в тактике, в качестве игры. Наверное, они заслуживали третьего места. Не получилось, я думаю, Александр проанализирует игру с ребятами.
– Вы сейчас работник всероссийской федерации. Есть перспективы увеличения Суперлиги? Ведь четыре команды – очень мало.
– На следующий год планируется объединение Высшей лиги и Суперлиги, но это, конечно, не панацея, потому что уровень игры команд двух этих дивизионов колоссальный.
– Так сделали в водном поло. И когда встречаются взрослые и юниорские команды, первые громят вторых.
– Нужно работать с регионами, открывать новые школы, в первую очередь детские. Нужно работать с детским спортом. Посмотрим, как пройдет следующий сезон.
– Вы из Украины, из Сум. Там начали заниматься хоккеем на траве, «Сумчанка» стала вашей первой командой. Потом были другие клубы, сборная Украины, с которой Вы стали чемпионкой Европы по индор-хоккею (разновидность хоккея на траве в закрытых помещениях. – Ред.). До переезда в Россию Ваши основные успехи связаны именно с хоккеем в закрытых помещениях. Мне непонятно: Украина – южная страна, там, наверное, хватало травяных полей. Для сравнения: у нас футзал (футбол в закрытых помещениях или мини-футбол) развивается именно на Севере, в Сибири, где жесткий климат и проблемы с травой. И начинали Вы, уверен, на травяном поле.
– Нет, начинала я вообще на «резине» – поле было из черной резиновой крошки. Лишь через семь лет в Сумах сделали травяное поле.
– Индор-хоккей – самостоятельный вид спорта или средство подготовки к большому хоккею?
– Это самодостаточная единица и очень интересный вид хоккея. Он намного быстрее, техничнее и эффектнее хоккея на траве, потому что в индоре все происходит быстрее. Голова в плане геометрии в нем должна работать отлично, потому что задействованы борта, смотрится нереально круто. Нет, это совсем не подготовка к большому хоккею. А отвечая на вопрос об успехах украинской сборной и клубов в индор-хоккее, скажу, что в стране была всего одна школа – в Сумах, но зато там очень хорошо работали с детьми. И мы одним клубом почти в полном составе выступали за сборную, были с детских лет сыграны. В России в сборную приглашались игроки из разных клубов и им нужно было время на сыгрывание. А мы как одним коллективом в большой хоккей играли, так тем же составом приходили в индор. Мы знали, чувствовали друг друга. Поэтому и получали высокие результаты.
– В футболе у игроков есть трудности с переходом от естественного газона на искусственный, ряд спортсменов тренеры даже не выставляют на матчи на искусственные поля из-за боязни травм. А у Вас есть проблемы с переходом с паркета на траву и обратно?
– Конечно. Это совершенно разные покрытия. Когда после индора возвращаешься в большой хоккей, даже клюшку ощущаешь по-иному. Да и клюшки индоровские намного тоньше и легче, мячик полегче – он чуть-чуть прорезиненный специально для паркета.
– Вы всегда играли в нападении?
– Да.
– И Вы становились бомбардиром во всех ваших клубах и сборных. Интересно, как приходит чувство гола, понимание, где, в какой точке надо оказаться, чтобы забить? Это ведь нечто другое, больше, чем быть просто нападающим…
– Чувство момента, чувство гола – только опыт. Уже знаешь, где нужно стоять, как подставить клюшку, под каким углом, куда придет мяч. Просто туда приходишь и знаешь – здесь это случится.
– Какую роль здесь играют партнеры, которые должны снабжать бомбардира передачами?
– Партнеры знают, кому отдают передачу. А что касаемо бомбардирства, это просто адреналин, который ты хочешь постоянно испытывать.
– Вы перешли в нижегородскую «Волгу-Телеком» в 2011 году, а эта команда последние золотые медали взяла в 2009-м, причем становилась чемпионом России с 2002-го восемь лет подряд. Не было возможности перейти туда раньше и почувствовать вкус российского чемпионства?
– Когда я анализирую этот период своей жизни, то понимаю, что опоздала на два года. Если б я перешла на два года раньше, думаю, было бы круче. Вообще, чемпионат России для меня, до этого поигравшей в Украине и Белоруссии, получился очень интересным. Новый уровень, новые команды, градус соперничества – все мощнее, и сама я должна была в новой среде стать еще сильнее, еще лучше.
– Именно в Нижнем Новгороде Вы познакомились с Валентиной Апельганец, которая и создала эту команду-династию, на протяжении почти десятилетия не знавшую равных в стране и сверкнувшую в Европе («Волга-Телеком» в 2003-м завоевала серебряные медали Кубка обладателей кубков). Под занавес своей игровой карьеры Вы снова два года поработали с Валентиной Андреевной в «Ак Барс – Динамо», и оба сезона стали для Вас золотыми. Какие основные черты Апельганец-тренера? За счет чего она создает команды-династии? Ведь и в Казани она приводит «Ак Барс – Динамо» к пятому титулу, причем третьему подряд.
– У Валентины Андреевны всегда неиссякаемое желание стать победителем, это удивительное качество она пронесла через всю жизнь и передает его игрокам. Апельганец – драйвер «Ак Барс – Динамо». В меня она вложила умение самоанализа. Первый тренер, который научил меня тому, что после каждой игры надо самостоятельно анализировать свои действия на поле, а не ждать, пока игру разберет тренер.
– А нет опасности самокопания в ошибках?
– Вы говорите про самоедство, а я речь веду о самоанализе, его умеют делать не все, это приходит в осознанном возрасте настоящего спортсмена. Когда возникают вопросы и не можешь ответить на них, выяснить причину неудачи, что тогда делает нормальный спортсмен? Идет к тренеру. Вот это и есть самоанализ.
– Занимаясь самоанализом под руководством наставника, не возникает желание после завершения карьеры игрока попробовать себя в роли тренера?
– Мне настоящая должность в федерации, где я курирую женские сборные, нравится. Есть желание сделать что-то для сборных России. Это правильное желание, и я считаю, что нахожусь на месте, на котором должна быть, и получаю от этого удовольствие.
– В 90-е годы прошлого века на всероссийской женской арене царствовала «Дончанка», в первое десятилетие нового столетия наступило время «Волги-Телеком», затем ее сменила команда ЦОП Москомспорта (у нее были разные названия, но суть дела это не меняло)… Почему непобедимые команды-династии либо уходили на вторые роли, либо вовсе прекращали свое существование? Главная проблема – заканчивались деньги?
– Да, к сожалению. Финансирование игровых видов спорта – удовольствие дорогостоящее, и финансы найти трудно. Президент страны сейчас очень много внимания уделяет спорту, и приличные средства в него вкладываются.
– С каким чувством вспоминаются выступления за сборную России?
– В чем разница, когда играешь за клуб и за сборную? Последние пять лет я сохраняла интерес к игре только за счет выступлений за сборную. Чемпионат России стал уже менее интересным, исход в основном заранее был известен. Ты знаешь каждого игрока в клубе, что он может, что нет, где его сильные и слабые стороны, как кого обыгрывать. Считаю, что каждый уважающий себя спортсмен живет за счет выступления за сборную, за счет выезда на международные соревнования.
– Вы перешли из «Востока» в «Ак Барс – Динамо» в 2023 году. А раньше не приглашали в Казань?
– Переговоры с казанским клубом велись около четырех лет. Пришел нужный момент, и я сказала: «Я готова, я к вам иду».
– Почему? Покидать Москву не хотелось?
– По другим причинам. Я считаю, что человек должен быть готов к серьезным переменам.
– Вернемся к Вашей нынешней работе в ФХТР. Какие перспективы для выхода наших сборных из международной изоляции в связи с санкциями, наложенными МОК и международными федерациями на участие российских спортсменов и команд в международных соревнованиях?
– Олимпийский комитет России прилагает все усилия, чтобы нас допустили к международным стартам, постоянно обращается во все инстанции, поддерживает все возможные контакты. Но с командными видами спорта сложнее, чем с индивидуальными. Пока это неподвижная скала, думаю, в течение двух ближайших лет пробить брешь не удастся. К сожалению…
– В каком направлении развивается хоккей на траве и, в частности, женский?
– Я не сторонница того, чтобы насильственно прививать скоростно-силовую игру. Это умный вид спорта. В хоккей на траве глупые люди не играют. Вы представляете: летит мячик и вы должны под правильным углом подставить клюшку, чтобы принять его… И, конечно же, огромную роль играет тактика, которую ставят на матч, она – основополагающая для нашего вида спорта. Считаю, что тактика не может быть одна на весь сезон. Ее легко прочитать, обойти, сломать и так далее. Должно быть как минимум три-четыре схемы игры.
– Как популяризировать такой замечательный вид спорта?
– Недавно с президентом Федерации хоккея на траве России Антоном Михайловичем Морозом присутствовали на Третьем Российском форуме «Азартные игры: отчисления на спорт», где модератором была заместитель генерального директора «Газпром-медиа», руководившая ранее каналом «Матч ТВ», Тина Канделаки. Она сказала: можно поднять любой вид спорта на высокий уровень при условии, что он будет медийным. Медийность – это зрители, трансляции и, конечно, большее количество участников чемпионата (команд), а не четыре, как у нас в Суперлиге. Мы пока в «затыке» на самом первом этапе – трансляции, так как они удовольствие дорогостоящее: на год надо порядка 12 млн рублей. Тогда матчи будут показывать, будут ставки на этот вид спорта, начнут возвращаться деньги в виде отчислений в федерацию. Вот и пойдет развитие, на трибуны подтянутся зрители, появится медийность… У нас таких денег, увы, и близко нет. Грустно, но мы не теряем оптимизма. Будем работать, чтобы спортивная страна узнала про хоккей на траве и полюбила его.
Александр НОРДЕН
Фото из архива Богданы Садовой