После завершения СВО к гражданской жизни вернутся бойцы, привыкшие к фронтовой работе. И перед обществом встанет задача принять их достойно, обеспечить им место в экономической и общественной жизни. О задачах социализации наших воинов и путях их решения наш разговор с Вячеславом ЛАВРЕНТЬЕВЫМ, председателем Региональной общественной организации «Содружество воинов-ветеранов Республики Татарстан».
– Вячеслав Владимирович, ветераны СВО – уже реальность нашей жизни. Каков их психологический статус, чем они отличаются от нас, сугубо гражданских?
– Первое, что надо понять, – разные мотивы, по которым люди шли в действующую армию. Внутренняя мотивация определяет наши решения, это, можно сказать, психологический закон. Первая группа – добровольцы, ушедшие на СВО по внутреннему убеждению, движимые патриотической идеей, готовые к тому, что их ждет, отлично понимая все возможные последствия. С такими ребятами работать просто. Несмотря ни на что, у них горят глаза и энергетика такая, что и на окружающих хватит. Самая сложная группа – мобилизованные, переносящие четыре года войны без ротации тяжело. Будет больше внимания к ним, учитывая, что большинство не профессиональные военные. Ни деньги, ни льготы не заменят разлуки с семьями.
– Но надо полагать, что посттравматический синдром не разбирает, кто к какой группе относится?
– Разумеется, все приходят с разными психологическими проблемами. И я имею в виду не только самую сложную категорию – ампутантов – ребят, ставших инвалидами. Им всем требуется время, чтобы привыкнуть не оборачиваться на каждый звук. Поверьте, человек в условиях боя, постоянной опасности быстро привыкает к алертному состоянию, он всегда на взводе, всегда готов реагировать. Повторюсь, в это состояние легко войти, но переход на психологию мирного времени – длительный процесс.
– Поэтому сейчас уделяется внимание грамотной работе психологов?
– Конечно. Вопрос в том, насколько может психолог, изучивший чистую теорию, быть полезен человеку, пришедшему с фронта. Опыт говорит, что общение между психологом, никогда не видевшим того, что происходит за ленточкой, и участником боевых действий наладить очень трудно, если вообще возможно. Фронтовик все как есть расскажет только тому, кто сам понимает, что происходит на линии боевого соприкосновения (ЛБС). Поэтому психологи, готовые работать в нашей организации, обязательно выезжают на ЛБС. Такие командировки помогают им присовокупить к своему психологическому образованию необходимый жизненный опыт, непосредственное знание, делающее их сопричастными к происходящему. Только через такой опыт лежит путь к пониманию душевного состояния наших ребят.
– Помощь хорошо подготовленного психолога – только начало возврата к мирной жизни?
– Вывести человека из стрессового состояния – лишь старт большого трудного процесса по социализации ветеранов СВО. Необходима система мер, позволяющая включить их в нормальную экономическую жизнь. Для этого, на мой взгляд, должны создаваться специальные экономические зоны и предприятия. Бывшие фронтовики прежде всего должны работать и зарабатывать. Если кто-то хочет вернуться в бизнес или начать его с чистого листа, ему нужно создать необходимые условия. Мы предлагаем организовать специальные реабилитационные центры, где ветераны СВО смогут проходить социальную адаптацию в своей среде. И это не просто разговор, а план, начавший воплощаться в жизнь. Несколько месяцев назад я познакомился с ветераном СВО, бизнесменом и общественным деятелем Зеленодольского района Айратом Сабировым. Он передал нашей организации свою собственность – несколько пустующих помещений, административных и производственных. Когда закончится ремонт и их обустройство, мы сможем обеспечить и проживанием, и работой несколько десятков человек.
– Что же они будут делать?
– В Зеленодольском районе, месте дислокации нашего пилотного проекта, есть несколько крупных предприятий, нуждающихся в подрядчиках. Мы можем рекомендовать им свои услуги в качестве подрядной организации. Сила нашего предложения в том, что мы не просим спонсорской помощи, а готовы сами зарабатывать деньги, которые затем пойдут на дальнейшее развитие проекта. Немаловажно, что ветераны СВО, пришедшие на наше предприятие, будут вовлечены в реальный производственный процесс, который станет стартом для их дальнейшего включения в экономическую жизнь общества.
– У Вашего проекта есть государственная поддержка?
– Финансовой – нет. Пытаемся найти контакты с органами муниципальной власти, предприятиями и другими организациями республики. Сейчас делаем то, что называется дорожной картой, как договариваться с вузами об организации профессионального переобучения, как контактировать с местной властью. То есть отрабатывается серьезная деловая модель реабилитационного центра с совмещенным производственным кластером, который должен начать действовать в других регионах Татарстана. Чем быстрее мы запустим свой проект, тем быстрее будут исправлены недочеты. В ближайшее время собираемся начать организационные мероприятия по созданию такого предприятия в Нурлатском районе, а в обозримом будущем должны открыться не менее четырех производств в пределах республики.
– Какие еще вопросы Вы планируете включить в зону своего внимания?
– Мы владеем статистикой, говорящей о большой проблеме сохранения семьи. К сожалению, слишком часто ветеранские семьи распадаются по психологическим причинам. Должен сказать, что вопросы есть к обоим супругам. Адаптация необходима не только вернувшемуся с фронта, но и женщинам, чьи мужья сегодня воюют. Жен надо готовить к будущему, что будет, когда муж вернется с фронта, как заново выстраивать с ним отношения, как сохранить семью, и это серьезное поле работы для психологов. Переоценить актуальность задачи поддержки семьи сложно, но сейчас об этом пока даже не говорят. Конечно, необходимо подумать о детях, особенно о потерявших отцов, а таких уже немало. Они должны ощутить заботу общества и не оказаться без внимания ветеранских организаций. Мы просто обязаны вырастить из них настоящих патриотов, достойных своих отцов.
– Мы уже говорим о долгосрочных программах послевоенного развития?
– Война закончится, мы победим, но, как и после Великой Отечественной войны, придется решать сложные проблемы обустройства общества. Никак нельзя допустить разделения общества на тех, кто был за ленточкой, и тех, кто остался в тылу. А я не сомневаюсь, что уже сейчас есть горячие головы, желающие обвинить тыл в недостатке патриотизма. Это действительно сложный вопрос восприятия обществом истоков и хода СВО, но его надо обсуждать в рамках цивилизованной дискуссии, мы не должны провести между людьми новую красную линию. Кстати, хочу сказать, что завершение СВО – еще не завершение противостояния с врагами России. Уже идет диверсионная война и идеологическая, и физическая в форме терактов, расслабляться рано, очень рано. Отсюда следует еще одна стратегическая задача, решением которой думаем заняться, – система гражданской обороны. Сегодня основная масса нашего народа живет в условиях психологии мирного времени. Это неплохо. Но надо быть готовым к экстренным ситуациям. Каждый должен знать, как вести себя в условиях террористического акта, как оказать помощь пострадавшему. Мы, безусловно, мирные люди, но жизнь заставляет быть в состоянии готовности, и ветераны СВО могут и должны встать во главе хорошо организованной системы гражданской обороны.
Наталья ЭЛЛЕР
Фото из архива Вячеслава Лаврентьева
