Лозунг «Все для фронта, все для Победы!» в годы Великой Отечественной войны стал для советских людей не только призывом к действию, но и смыслом жизни. Сегодня о своей бабушке Екатерине САЙЧЕНКОВОЙ и маме Лидии МОЛДУХ, чья судьба – повторение миллионов судеб наших соотечественниц в страшный период противостояния фашизму, рассказывает Марина Тихонова.
…Июнь 1941 года. Смоленск. Настроение у вчерашних школьников под стать солнечным дням: 20 июня они получили аттестаты зрелости и в воскресенье решили отпраздновать событие вылазкой на природу. Запаслись провизией и ранним утром хотели добраться до лесочка у деревни Рай. Но не успели… Запаздывающий одноклассник, задыхаясь, выдохнул: «Война!»
Так несбывшийся рай стал адом. Так сложилось исторически, что Смоленск всегда оказывался на переднем крае вражеских атак: начиная от отрядов Батыя в 1239 году, армии польского короля Сигизмунда в 1609 году, армии Наполеона в 1812 году… Не избежал такой участи город и в этот раз. Он оказался на пути основного удара немецких армий по Москве, и жители встали на защиту своего города. Упорные бои продолжались две недели, и это помешало врагам молниеносно захватить Москву!
Ребята тоже вносили свою лепту в оборону. Заслышав рев немецких самолетов, поднимались на крыши домов и сбрасывали с них «зажигалки». Было страшно, особенно девочкам, но, несмотря ни на что, они спасали жизни людей в уцелевших домах.
Моя бабушка Екатерина Павловна Сайченкова тогда работала на Смоленском льнокомбинате. В начале июля было принято решение срочно эвакуировать комбинат в Казань. Спешно собирали оборудование, грузили его в вагоны-теплушки. Своей маме помогала и 17-летняя дочь Лида. Дали всего час, чтобы собрать в дорогу личные вещи. Что можно сообразить за эти минуты?! В один узел побросали сапоги, два пальто, в другой – подушку, одеяло, несколько фотографий, две столовые ложки и старенький глиняный кувшин.
В дороге пережили многое. Если во время движения бомбили вагоны, то они сгорали за считанные минуты вместе с теми, кто там находился. Если бомбили поезд во время стоянки, то люди выпрыгивали из вагонов и разбегались. Немецкие летчики старались как можно ниже пролетать над живыми мишенями. В один из таких налетов бабушка спряталась под каким-то кустом и замерла, а мама закинула на голову узел с подушкой. Сев в вагон, они обнаружили, что подушка прошита пулями. Ровненько… как машинная строчка…
Так они добрались до Казани. Мама с бабушкой вспоминали, что очень долго привыкали к тишине. И хотя Казань не бомбили, жизнь была трудной и голодной. У ткацких станков стояли по 12–15 часов, и спали около них. Маму взяли работать на подъемник кожсырьевого завода. Работали они на пару с такой же молодой девчонкой столько же времени, сколько и взрослые. Сами загружали шкуры – тяжелые, мокрые, вонючие. Потом в цехах их обрабатывали и шили тулупы для бойцов. Через полгода им разрешили с этих шкур соскребать сало. Раз в неделю по спичечному коробку. И все честно соблюдали эту очередность!
Осенью 1941 года под Казанью стали строить противотанковый оборонительный рубеж – Казанский обвод. Более трехсот километров вручную, лопатами и кирками рыли в основном женщины. Среди них и мои бабушка и мама. Жили они в продуваемом насквозь бараке. Через месяц, когда обвод построили, за людьми прислали несколько грузовиков. Их машина, переправляясь через Волгу, попала в полынью. Девчонкам «повезло» – пока она медленно уходила под воду, они выпрыгнули на лед и отползли.
И три дня шли пешком до Казани. Грызли веточки деревьев, пили снег, растапливая его в ладонях. Дойдя до деревни, постучались в первый же дом. Их впустила одинокая старушка. Прямо в одежде свалились на пол и уснули. Утром хозяйка дала им лепешку из ржаной муки, смешанной с лебедой, и они пошли дальше. А ночью, в другой деревне, уже недалеко от города, им не открыли ворота ни в одной избе… Добрались до завода девушки практически босые: по пути подошвы рваных сапог подвязывали веревочками. Мама все удивлялась: как хватило сил у них, 17–19-летних девчонок, идти пешком по морозу и снегу трое суток?!
В углу комнаты, который выделила маме и бабушке казанская семья Мятлевых, они спали на «диване», сложенном из кирпичей. Дом, где они жили, до сих пор стоит на перекрестке улиц Ивана Гладилова и Карла Либкнехта. Сейчас он отремонтирован, а в годы войны там был коридор барачного типа и холодная уборная. Очень их выручили подушка с одеялом из родного дома – хоть было на что положить усталую голову. И старый кувшин выручил, особенно в дороге: и воды можно запасти, и еду положить. Мама вспоминала, что на станциях, которые они проезжали, стояли огромные баки с кипятком и эвакуированным разливали суп. А вот после работы суп стал редкостью: и сварить не из чего, да и просто не хватало сил. Чаще всего ели купленные на базаре картофельные очистки. Считали «везением», когда на очистках оставалось побольше картошки, а если находилось немного жира, очистки поджаривали. А если еще и чуть посолить их – это уже пир! Соль ведь тоже была не всегда доступна.
Но даже в таких тяжелых условиях за четыре военных года появился свой уклад. После смены дежурили в госпитале, который был в школе №32, а ближе к концу войны мама научилась вышивать, делать мережку, шить. Рукоделие немного помогало выжить – за кусочек хлеба или тарелку каши могли отремонтировать одежду, а из лоскутков делали красивые салфетки, меняли их на что-нибудь съедобное. У нас в доме сохранилась одна из них.
Победу мама и бабушка встретили в Казани. Хотели вернуться в родной город Смоленск. Приехали и увидели вместо дома пустое место. Разбомбили… Переночевали на вокзале и вернулись. Все-таки в Казани был угол, где они жили, и работа.
Жизнь продолжалась, наполненная и радостями, и печалями. Бабушка проработала на Казанском льнокомбинате намотчицей до 1957 года. Потом ушла на пенсию и занялась воспитанием внучки Марины. Моя мама Лидия Владимировна Молдух, окончив химико-технологический техникум, несколько лет трудилась на Казанском пороховом заводе, затем до 65 лет – на вертолетном заводе в отделе технической информации. Была востребованным лектором районного общества «Знание». В 1989 году стала бабушкой, писала стихи о Победе, о родном Смоленске, о внуке. Любила читать книги, смотреть телепередачи, была интересным собеседницей. За добросовестную работу мама получила звания труженика тыла, ветерана труда, награждена юбилейными медалями. Ее имя занесено в Книгу почета Кировского района города Казани.
В 2018 году мы с сыном вернулись к истокам своей семьи: съездили в город Смоленск. Уютный и зеленый город. Много сохранившихся с довоенной жизни жилых домов. Может быть, среди них есть и не разрушенный от «зажигалки», которую с крыши сбросила моя мама в далеком сорок первом…
Марина ТИХОНОВА (Молдух)
Фото из архива Марины Тихоновой